Массовик-Затейник-Сусанин-Проводник (nehag_sus) wrote,
Массовик-Затейник-Сусанин-Проводник
nehag_sus

Category:

Иудаизм и возникновение христианства. Часть 3.

 
 
Развитие отношений между иудаизмом и христианством после смерти Иисуса
            По раннехристианской истории мы располагаем рядом документов, вошедших в состав НЗ. Стоит отметить, что эти документы не менее проблематичны с исторической точки зрения, чем Евангелия, и информация, в них содержащаяся, проливает свет лишь на малую часть ранней христианской истории. Единственным повествованием об истории ранней церкви является второй том, написанный Лукой в дополнение к его Евангелию: Деяния апостолов. Деяния описывают развитие церкви от воскресения Иисуса и до прибытия апостола Павла в Рим в начале 60-х гг. н. э. Бóльшая часть Деяний посвящена апостолу Павлу и его миссии по распространению христианства среди язычников. Большинство исследователей полагают, что между реальным Павлом, как он предстает в своих посланиях, которые являются еще одним важным историческим источником, и "Павлом Деяний", было очень мало общего. Другими словами, как и в своем рассказе об Иисусе, Лука часто предпочитал изображать события и персонажи раннехристианской истории такими, каковы "они должны были быть" по его мнению.
            Поскольку апостол Павел, вне всякого сомнения, был наиболее важной фигурой раннего христианства после Иисуса, мы заострим наше внимание на нем. Павел родился в еврейской семье, проживавшей в городе Тарсе, на юге Малой Азии, и, перебравшись в Иерусалим, присоединился к фарисейскому течению иудаизма. Он никогда не встречался с живым Иисусом, и в начале был противником христиан. Когда он направлялся в Дамаск для преследования иудео-христиан, ему было небесное "откровение". Это событие описывается три раза в Деяниях, и между этими описаниями существуют многочисленные несовпадения, что в свою очередь, свидетельствует о существовании различных версий о том, что Павел "увидел" и "услышал" в этот момент. Ясно, однако, что Павлу, по его убеждению, явился воскресший Иисус, которого он впоследствии называет "господь", и велел ему проповедовать ново-обретенную веру по всему свету.
            Дополнительные сведения о Павле, его миссионерской деятельности и развитии его воззрений на значение пришествия Христа, его жертвенной смерти, его воскресения и космическом смысле этих событий мы черпаем из его посланий, которые он писал членам основанных им христианских общин. Павла интересовал не образ исторического Иисуса, реального еврея из Галилеи, а небесный "господь", умерший за грехи всего рода людского, избавивший человечество от власти греха и смерти, также как и Торы, и явившийся ему с небес по дороге в Дамаск. Очень быстро Павел осознал, что в его новой системе координат для Торы нет места, более того - она является помехой на пути обращения огромного количества потенциальных прозелитов из среды язычников к Богу Израиля (как он его понимал). Стоит отметить, что, вне всякого сомнения, большая часть иудео-христиан на первых порах продолжала соблюдать заповеди Торы, и позиция Павла была в их глазах дикостью. Большая часть полемики Павла по отношению к иудаизму направлена в адрес других иудео-христиан, считавших, что язычники, обращающиеся в христианство, должны соблюдать Тору.
            Стоит также отметить, при обсуждении теологических различий между христианством и иудаизмом большое внимание уделяется вопросу обожествления Христа. Не отрицая важности этой проблематики, следует обратить внимание на следующее: процесс обожествления Христа длился, десятилетия, даже столетия. В первые декады существования христианства большинство христианских авторов придерживалось амбивалентных позиций в вопросе о божественной сущности Христа. Так, несмотря на то, что апостол Павел иногда применяет по отношению к Иисусу термины и эпитеты, обычно используемые в иудаизме только по отношению к самому Богу, он одновременно продолжает настаивать на том, что Бог один. Поскольку у Павла отсутствует понятие о "триединстве Бога" (систематически эту концепцию с трудом начали формулировать впервые только в IV в н. э.), то современные исследователи продолжают пытаться понять, что же он все-таки имел в виду. Но, по всей видимости, с исторической точки зрения, главным катализатором разрыва между иудаизмом и христианством было не обожествление Христа, а разрушение Павлом и его единомышленниками рамок еврейской общины.
            Основным результатом успешной миссионерской деятельности Павла явился новый, созданный им социум. В христианских общинах, основанных им, он настаивал на равенстве евреев и неевреев, верующих во Христа, и на их полноправной принадлежности к "богоизбранному народу". В то время как традиционный иудаизм считал, что основой завета между Богом Израиля и Его избранным народом является Тора, Павел считал, что этой основой является Христос. Само собой разумеется, что при таком подходе, для Торы не оставалось места, и она становилась излишней. Другими словами, своей деятельностью Павел создал альтернативу еврейскому национальному единству - а именно, христианские общины, продолжая применять по отношению к себе весь спектр терминологии, описывающей взаимоотношения народа Израиля с  его Богом. Именно эта ситуация послужила основным катализатором становления христианства как самостоятельной религии отдельно от иудаизма. Но поскольку Павел настаивал на преемственности между своими общинами и Израилем, последствия его теологии и практики для последующей истории отношений между иудаизмом и христианством были поистине катастрофическими.
            Как уже было отмечено выше,  для раннего христианства Павел скорее был исключением из правил, чем нормой. Иудео-христианская литература первых веков н. э., в основном, относится к Павлу с неприязнью, и даже с открытой враждой. Иудео-христиане, продолжавшие соблюдать заповеди Торы и остававшиеся частью народа Израиля, были скомпрометированы его стремлением стереть границу между евреями и неевреями, так же как и его пренебрежением Торой и еврейской традицией. Однако дальнейшее развитие христианства сложилось таким образом, что его павликианская версия стала доминирующей и нормативной, в то время как другие течения либо исчезли, либо были подавлены церковными властями. Эта участь не миновала и иудео-христиан, которые с одной стороны, занимали маргинальные позиции в еврейском обществе, а с другой – считались еретиками в глазах подавляющего большинства христиан.
 
Разрыв между христианством и иудаизмом
            На вопрос о том, когда именно произошел окончательный разрыв между иудаизмом и христианством, сложно дать однозначный ответ. Раннее христианство, как и иудаизм периода Второго храма, от которого оно берет свое начало, не было монолитной религией. Как уже было упомянуто выше, наряду с общинами Павла, которые можно рассматривать как феномен изначально отдельный от иудаизма, мы также располагаем различными свидетельствами о многих других формах христианства, приверженцы которых продолжали считать себя иудеями, соблюдать заповеди Торы, и стремились оставаться частью еврейской общины. Другими словами, у разрыва между христианством и иудаизмом не было точной даты – часть христиан изначально не считали себя принадлежавшими к Израилю, а часть продолжала рассматривать себя в качестве иудеев вплоть до IV в. н. э. Между этими двумя крайними позициями существовало огромное количество промежуточных вариантов.
            При этом можно сказать, что к концу первой трети II в. н. э. большинство христианских течений уже являлись самостоятельной религией, отдельной от иудаизма в глазах язычников, то есть нейтральной стороны. Прото-нормативная литература второго и третьего поколений христиан свидетельствует о нарастающей неприязни их к иудаизму, и переполнена полемикой с заповедям Торы и евреям, неверующим во Христа (например, послания Игнатия, послание Варнавы, Юстин Мученик). Авторы этих сочинений продолжают развивать доктрину, разработанную апостолом Павлом, прилагая к христианам весь комплекс терминов, изначально относившихся к народу Израиля, и его взаимоотношениям с Богом Израиля в контексте завета с Авраамом и его потомством и синайского законодательства. Параллельно с этим усиливается критика еврейского закона, и христиан, соблюдающих еврейские традиции. Весь народ Израиля, не принявший Христа, начинает рассматриваться христианскими авторами как живущий в духовной тьме и находящийся под властью сатаны и его бесов.
            Параллельно с описанными выше тенденциями развития христианства, иудаизм также претерпевает ряд изменений, сыгравших немаловажную роль в контексте отношений иудаизма и христианства. После разрушения Второго храма и Иерусалима, исчезают главный культовый институт иудаизма и остатки территориальной еврейской автономии. В сложившихся условиях под руководством Иоханнана бен Заккаи и собравшихся вокруг него мудрецов, постепенно начинается работа над выработкой новой концепции иудаизма и его консолидацией. В отсутствие общепризнанного культового центра, с прекращением жертвоприношений и исчезновением еврейской территориальной целостности, соблюдение заповедей Торы и устная еврейская традиция становятся единственными оплотами еврейской общины, и основой еврейского самоопределения. Сектантская раздробленность, в той или иной мере допустимая в период Второго Храма, становится совершенно неприемлема, так как в условиях жизни в диаспоре, она угрожает целостности еврейского народа.
Одним из примеров, иллюстрирующих нарастающую нетерпимость по отношению к сектантской раздробленности в период после 70 г. н. э., обычно считается создание так называемого "благословления (на самом деле, проклятия, М. Т.) еретиков", то есть, сектантов (ברכת המינים) и включения его в ежедневную молитву при раббане Гамлииле II (ок. 90 г. н. э – ок. 110 г. н. э.). Вот текст этой молитвы: "Да не будет надежды доносчикам (מלשינים), и да сгинут все еретики (מינים) в один момент, и да истребятся в скором времени все враги народа Твоего. И вырви, сломи и подави злоумышленников (זדים) в скором времени, в наши дни. Благословен Ты, Господь, ломающий врагов и подавляющий злоумышленников" (мой перевод – М. Т.). Основываясь на редких средневековых версиях этой молитвы, упоминающих "христиан" (נוצרים) наряду с "еретиками", некоторые ученые полагали, что это проклятие изначально было направлено именно против иудео-христиан, и имело своей целью изгнание их из синагог. Однако, в последнее время, большая часть исследователей считает, что версия, содержащая слово "христиане", является вторичной, и изначально молитва имела своей целью осуждение всех сектантов-сепаратистов, а не собственно христиан.
            Также стоит отметить, что раннее раввинистическое течение, по всей видимости, не уделяло особенного внимания ни параллельно с ним развивавшмуся христианству, ни существованию иудео-христиан. Первый документ раввинистического иудаизма – Мишна – опубликованный ок. 200 г. н. э., нигде открыто не упоминает христиан, и не полемизирует с христианством. В Тосефте, (дополнению к Мишне, опубликованном в III в. н. э.), иудео-христиане упоминаются считанные разы, и при этом исключительно в контексте обсуждения галахических вопросов. Христиане-неевреи не упоминаются в ранней раввинистической литературе вообще. Раввинистическая литература начинает уделять внимание христианской полемике с иудаизмом лишь в IV-V вв. н. э., после того, как христианство становится официальной религией Римской империи, и вступает в открытый конфликт с иудаизмом при поддержке империальной власти.
            Обычно принято считать, что окончательный разрыв между христианством и иудаизмом произошел в период восстания Бар-Кохбы. Некоторые христианские авторы (Юстин Мученик, Евсевий Кесарийский) рассказывают о том, что предводитель восстания, Шимон Бар-Кохба, провозгласивший себя мессией (или провозглашенный мессией своими сподвижниками) преследовал христиан, из-за того, что они отказались примкнуть к нему. Источники, повествующие об этом инциденте, содержат лишь общую информацию, и пытаться воссоздать на их основе даже приблизительную картину того, что на самом деле произошло в отношениях между Бар-Кохбой и "христианами", практически невозможно. В любом случае, принято считать, что "христиане", которых преследовал Бар-Кохба, были этническими евреями, и преследовались лишь за то, что не желали принять участие в восстании под предводительством человека, которого они рассматривали как лже-мессию. Стоит отметить, что и раввины, пережившие восстание, в конечном итоге осуждали его, и также как и иудео-христиане, считали Бар-Кохбу лже-мессией.
            Мы считаем, что к концу II в. н. э. можно с уверенностью считать раввинистический иудаизм и прото-ортодоксальное христианство двумя абсолютно самостоятельными религиями. Основы раввинистического иудаизма, заложенные в период Явне (70-132 гг. н. э.), и впервые изложенные в Мишне ок. 200 г. н. э., послужили толчком для дальнейшего развития раввинистической мысли и религиозной практики, в последующие столетия кодифицированных в Талмудах и обширной литературе Мидраша. Параллельно с развитием иудаизма, христианские мыслители все больше отдалялись от иудейских корней христианства, и зачастую намеренно стремились изжить элементы христианства, которые в их глазах были слишком "иудейскими". В тоже время многие современные исследователи полагают, что частые нападки на иудаизм в писаниях отцов церкви парадоксальным образом свидетельствуют о популярности иудаизма среди рядовых христиан. Церковные иерархи и христианские теологи были недовольны тем, что простые христиане продолжали ходить в синагоги, праздновать еврейские праздники, интересоваться иудейскими традициями, и слушать еврейских проповедников, и именно поэтому описывали евреев, иудаизм, и синагоги в наиболее зловещих тонах.
 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments